У меня есть детская мечта о жизни в гигантской ванной. Там спят в саркофагах для сенсорной депривации, а почти всю остальную жизнь проводят в тёплой воде. На сушу выходят, наверное, только за едой и чилаутом. А ещё там в офисе вместо кьюбиклов душевые кабинки! И они там сидят, счастливые, под тёплым дождём. Потому что вдохновение приходит только к мокрым людям. А ещё они становятся чище!

Мне нельзя спать много. Сегодня спала семь часов и опухла спать! Чувствую себя ужасно. Зато приснился прикольный сон, как будто у меня есть семья в каком-то футуристическом городе, в ней мама, папа, брат с сестрой (подростки), старенькая бабушка и я, лет восьми-девяти. Бабушка одержима суецидальностью, аргументируя своё поведение тем, что она уже так много прожила, что ей надоело. У брата с сестрой какие-то свои подростковые заморочки, шмоткигаджетылюбовь, у родителей — родительские, и бабушка, поскольку уже давно на пенсии и не у дел, только мешается под ногами и создаёт лишние проблемы, пытаясь убиться (что у неё, разумеется, никогда не получается).
( далше )

солнце небо и песок наши лучшие друзья
( Read more... )

Года в четыре, когда, судя по информации из журнала "Наука и жизнь", мой словарный запас был примерно 2000 слов и активно пополнялся, я, кроме всего прочего, вполуха знакомилась с разными проявлениями Православной Культуры и не могла не заметить, что в большинстве православных молитв обязательно звучит слово "аминь". Мне это слово было непонятно, и я его боялась. Оно придавало всей молитве сакральный, нуминозный смысл. И чем больше было процентное содержание слова "аминь" по отношению к другим словам, тем более сакральным и нуминозным становился смысл молитвы. Видимо, совершенная молитва должна была выглядеть так: "Аминь..."
Мой мозг пытался совладать с этим непонятным словом. Абстрактные сущности, видимо, давались ему в то время не очень просто, поэтому "аминь" визуализировался у меня как небольшой пухлый из-за большого количества меха овалообразный зверёк, похожий на маленькую сову. Лицо у него напоминало лица тотемов с детских площадок (вот вы всё смеётесь над экспонатами detskiy_dvor, а когда маленькая я, гуляя на детской площадке около больницы, увидела эти столбы, похожие на тотемы 33 богатырей и других зверей, то совершенно серьёзно решила, что это ископаемые тотемы древних славян, через которые можно было связаться с их богами!). Он был мрачен и сердит, как маленький языческий божок, о котором знает только одно племя, а то и один только шаман, и потому он обладает большой архаической силой и даже умеет метать молнии, возжигая деревья и вызывая лесные пожары и страшные ливни и холода (вот как сейчас). Улыбка никогда не касалась клюва аминя. Его надо было опасаться. И ещё его можно было держать дома на палочке, потому что он был настолько могущественен, что мог действовать одной только силой мысли, не совершая никаких лишних телодвижений.

Кажется, я начинаю писать, как mittya.

Я любила бродить босиком по мелководью и разыскивать в песке камешки. У меня были разные камешки. Был янтарь, был хрусталь, был змеиный глаз (это когда камешек покрыт мелкими пятнышками), были камешки без названия, но очень красивые всё равно, особенно когда мокрые. Ещё на мелководье водились водяные скорпионы, головастики и двустворчатые моллюски, и мы хватали их за склизские белые языки, но это другая история.
Как-то с классом мы отправились на песчаный карьер где-то недалеко от школы. Там был потрясающий пейзаж. Как в американских фильмах показывают пустыню? Красный песок, скалы с плоскими вершинами и ясно различимыми слоями осадочных пород. Вот так там и было. Только на компактной территории.
Я ходила по этому карьеру, офигевая, мои одноклассники играли в Дюну и разведчиков, носились по кромкам барханов, воспитательница тщетно пыталась всех собрать вместе.
В песке были горы камешков. И все такие интересные, с отпечатками ракушек и каких-то доисторических зверьков... Я выслушивала легенды об этих зверьках, о том, что раньше здесь везде было море, и они тут копошились, а потом вросли в камни. Там же я нашла единственный в своей жизни куриный бог. Он был пустым внутри, и внутри у него звенели две доисторические ракушки.
Мужская половина класса, поносившись по карьеру, быстро обнаружила там Торпеду! Торпеду! Старую, со второй мировой войны оставшуюся. Маленькую такую.
А я набрала самых гладких камушков (потому что шершавые камни казались мне такими несовершенными), принесла их домой и долго на них смотрела.

В то время я то ли страдала топографическим кретинизмом, то ли в дело вмешались высшие силы, но я облазила все окрестности в поисках этого карьера и ничего не нашла. Там были только кусты, деревня и река.

А потом был воображаемый друг-пересмешник, родившийся под созвездием Ориона, который гулял со мной и летал вокруг и даже иногда исполнял желания. Он жил на земляной горе, блуждавшей по пустырю при помощи бульдозера. Очень скоро вокруг него образовалась целая свита пересмешников (и тогда я придумала поселить их в камешках, которые у меня были), а я наблюдала за их жизнью и отношениями, они болели, а я помогала им выздоравливать, ходила их искать на улице, если они терялись, и так далее и тому подобное. А питались они шишечками, которые росли на дереве, названия которому я не знаю.
Ещё была у меня крылатая кошка, самая любимая из воображаемых друзей. Самая любимая, наверное, потому, что, в отличие от пересмешников, она не воображаемая, а самая что ни на есть настоящая. Она большая, сильная и красивая и умеет летать, разумеется. А я любовалась на её виражи. Когда мы с родителями ездили на море, она с лёгкостью поспевала за самолётом. Ещё она умеет колдовать немного, и со временем научилась телепортироваться, так что, когда мы приземлялись в аэропорту, она уже ждала нас на земле. Вообще отличная кошка. Позже мы как-то перестали общаться, но сохранили искренние и тёплые отношения.

Мама мне потрясающую вещь напомнила.
Когда я была маленькая, она говорила:
- Хочешь полетать?
Она клала меня себе на спину, спиной к спине, говорила, чтобы я закрыла глаза и расслабилась, и раскручивала. Потом спрашивала меня, что я вижу. Я видела синее небо, солнце. Летела высоко-высоко. Мама предлагала подняться еще выше, мы поднимались, и она спрашивала меня снова. Я поднималась до самого космоса, летала среди звезд, они светились вдалеке повсюду, а я висела в пустоте, болтала ногами.
Удивительно, я это даже помню. Детская непосредственность и впечатлительность поразительны. Сказали, что будем летать, - значит, будешь летать, и никакие отмазы не принимаются.

Жить под деревьями. Строить под деревьями города. Бегать под деревьями за муравьями. Бегать под деревьями от муравьев. Искать под деревьями потерянные норы. Вешать на деревья разные вещи. Срывать с деревьев шышечки. Кушать у деревьев молодые иголочки. Жить с деревьями в доброте. Дружить с деревьями. Ссориться с деревьями. Думать о каждой трещинке деревьев. Прятаться под деревьями от молний. Ловить на деревьях белок. Слизывать с деревьев, березывать сок. Искать под деревьями грибы (мухоморы и иногда лисички). Искать на деревьях яблоки. Искать деревья в экране телевизора. Забираться на деревья и пугаться гнезд. Мстить гнездам на деревьях. Чувствовать себя белкой. Висеть на деревьях вверх ногами. Лежать на деревьях. Спать на деревьях. Спать под деревьями. Видеть сны о деревьях. Деревенеть на деревьях.
Большим потрясением было, когда любимые деревья спилили людей.

когда нашему учителю по информатике было лень с нами нянчиться, он сажал всех за тетрис или змейку и требовал дойти до как можно большего уровня. а сам уходил курить.
еще была игра пингвин.
там из дырок в полу выбегали какие-то скоординированные группы пикселей и начинали мочить бегущего пингвина! и соответственно надо было его спасать.
красота.

в детстве любила намазать хлеб толстым слоем шоколадного масла и давай нажимать на черные клавиши - вверх, вниз, вверх, вниз, по всей клавиатуре.
фамилия учительницы - Турчина. имя - Ольга. а отчества не помню.

старый Арбат был таким шиииироооооким-шииироооооким. как штаны у рэпера.

upd: а новый Арбат - так вообще равнина с подернутыми дымкой горами высоких зданий на горизонте.